Красная комната. Очерки из жизни художников и литераторов (Roda rummet. Sidldringar ur artist-och forfattarlifvet)

Август Стриндберг (August Strindberg)

Библиотека → Учебные материалы → Краткие изложения

Вторая половина 60-х гг. XIX в. Стокгольм, май. Молодой человек, которому опротивела служба в Коллегии чиновничьих окладов (именно так называется министерство), горит желанием приносить пользу обществу. Он встречается со Струве, маститым журналистом из оппозиционной «Красной шапочки», и просит у него совета и помощи: с сегодняшнего дня он, Арвид Фальк, бросает государственную службу и полностью посвящает себя литературе. Многоопытный Струве отговаривает Арвида: если сейчас он живет, чтобы работать, то, занимаясь литературой, ему придется работать, чтобы жить, — иными словами: у голодного человека нет принципов. Но слова Струве — и это понимают оба собеседника — напрасны. Молодость стремится к невозможному — освобождению мира, никак не меньше. Струве же, внимательно выслушав язвительный рассказ Арвида о министерских порядках и кое-что записав на манжетах, на следующий же день печатает с его слов статью и зарабатывает на этом кругленькую сумму, ни словом не обмолвившись за все время беседы о том, что за несколько часов до нее уже променял либеральную «Красную шапочку» на консервативную газету «Серый плащ», где ему обещали больше.

Таков лишь первый из уроков новой свободной жизни, основным содержанием которой становятся — естественно, помимо свободы, — безденежье и нужда. Арвид пробует разжиться деньгами у своего брата Карла-Николауса Фалька, владельца магазина и богача, но тот в приступе праведного гнева лишь обзывает его мошенником. Разве Арвид не дал ему в последний раз, когда брал взаймы, расписку в том, что сполна получил все причитающееся ему из отцовского наследства?

Уничтожив младшего брата морально, Карл-Николаус приходит в прекрасное расположение духа и предлагает сводить его в ресторан позавтракать. Но Арвид, устрашенный столь неожиданной щедростью, тут же, не попрощавшись, пропадает на улице. Ему есть куда пойти. Он направляется в пригородное местечко Лилль-Янс, где живут и работают его друзья и знакомые — коротышка скульптор Олле Монтанус, талантливый живописец Селлен, беспринципный жуир художник Лунделль, тощий и унылый, как жердь, философ-литератор Игберг и молодой барон из обедневшей дворянской семьи Реньельм, позирующий художникам вместо натурщика. Все свободные вечера эта нищая братия проводит в Красной комнате — зале ресторана Берна, — где встречается стокгольмская молодежь, которая уже покинула родительский кров, но еще не обзавелась собственной крышей над головой. Ради вкусного обеда, скромной выпивки и дружеского общения знакомые Арвида готовы распроститься с последним — курткой, сапогами, даже простынями — желательно не своими, а друга.

Да, на ресторан нужны деньги — кровь, пульсирующая в жилах огромного и бесконечно разнообразного при ближайшем знакомстве с ним организма. Именно этим и занимается теперь Арвид Фальк в качестве корреспондента от «Красной шапочки». Впечатления удручающие. На заседаниях риксдага Арвид удивлен тем рвением, с которым парламентарии обсуждают пустяки, и равнодушием их к судьбоносным для страны вопросам; на отчетном же собрании акционеров страхового морского общества «Тритон» он изумлен той легкостью, с какой, оказывается, общество было организовано несколькими прохвостами, не имевшими тогда за душой ни гроша (и в самом деле, в неблагоприятных для дела обстоятельствах они ничего потерпевшим восполнять не собирались — долги общества в любом случае взяло бы на себя государство). Уже немного знакомый с газетным делом, Арвид возмущен обнажившимися при ближайшем рассмотрении скрытыми пружинами и тягами, при помощи которых дельцы от журналистики и литературы управляют общественным мнением: издательский магнат Смит, например, по собственному усмотрению создает и губит писательские репутации («На днях я сказал своему Другу Ибсену: “Послушай, Ибсен, — мы с ним на ”ты», — послушай, Ибсен, напиши-ка что-нибудь для моего журнала, заплачу сколько пожелаешь!« Он написал, я заплатил, но и мне заплатили»). И ранее скептически относившийся к религии, Арвид поражен размахом чисто коммерческих операций, которые проворачиваются за вывесками религиозных и благотворительных обществ.

Не лучше всего прочего и театр (театральный мир в романе показан автором не глазами главного героя, а его духовного двойника — молодого барона Реньельма, тоже из идеальных побуждений решившего стать актером). Попытки известного трагика Фаландера отговорить его не останавливают Реньельма, успевшего к тому же влюбиться в шестнадцатилетнюю актрису Агнес, которой он тоже нравится. «Что ж, — советует ему Фаландер, — пусть берет ее, наслаждается жизнью» («любите, как птицы небесные, не думая о домашнем очаге!»). Нет, решает молодой моралист, он не может сейчас жениться на Агнес (как будто его об этом просят), в духовном отношении он ее еще не достоин.

Театральная карьера у Реньельма не складывается, ему не дают роли. Директор театра (он же владелец спичечной фабрики, он же великий драматург) не дает роли и Агнес, вымогая у нее взамен любовь, которая, как выясняется, уже отдана многоопытному в сердечных делах Фаландеру. Но и Фаландер для Агнес не главное: нужна роль — и директор добивается своего. Уязвленный до глубины души Фаландер раскрывает глаза Реньельму. Он приглашает к себе наутро Агнес, которая накануне провела ночь с директором, и одновременно Реньельма — по существу, он устраивает им очную ставку. Молодой барон этой сцены не выдерживает и бежит из города, где гастролирует труппа, обратно в Стокгольм, отказываясь от своей первой роли Горация в «Гамлете», которую должен был сыграть вечером.

Между тем Арвид Фальк продолжает отстаивать возвышенные идеалы человечности и общественной справедливости. Он посещает заседания риксдага и церковных советов, правления церковных обществ и благотворительных организаций, присутствует при полицейских расследованиях, бывает на празднествах, похоронах и народных собраниях. И повсюду слышит прекрасные слова, не означающие того, что они должны бы обозначать. Так у Фалька складывается «крайне одностороннее представление о человеке как о лживом общественном животном». Разлад идеала с действительностью его друзья художники и литераторы решают оригинально и каждый по-своему. Игберг, например, говорит Фальку, что у него нет ни убеждений, ни чести, он лишь выполняет самый главный долг человека — выжить. Селлен, истинный талант, полностью погружен в решение своих художественных задач. Медик Борг вообще презирает все общественные условности, утверждая на их месте волю — единственный критерий его, Борга, личной истины. Лунделль же, став модным портретистом и забыв обо всех проблемах, к обстоятельствам приноравливается, и, хотя на душе у него черно, он живет, стараясь в душу к себе не заглядывать.

Но остается еще одно. Однажды, подслушав спор столяра с посетившими его дом дамами из благотворительного общества, Арвид узнает о созревающем в народе недовольстве. Столяр прямо угрожает: сотни лет простой народ, низшие классы, били по королям; в следующий раз они ударят по бездельникам, которые живут за счет чужого труда. Так, может быть, будущее за рабочими? Добившийся к этому времени некоторого признания как поэт, Арвид Фальк покидает праздничный стол в доме брата, предпочитая ему собрание рабочего союза «Утренняя звезда», где, однако, слышит лишь набившие оскомину истины о патриотизме шведов, — настоящему же рабочему, как раз тому столяру, которого слышал Арвид, слова не дают. Друга Арвида Олле Монтануса тоже стаскивают с трибуны: еще бы, ведь он покусился на «священную корову» шведов — на патриотизм! Олле утверждает — никакого национального самосознания в Швеции не существует: в самом деле, юг страны всегда тяготел и тяготеет к датчанам, запад во главе с городом Гетебеоргом — к англичанам, в финских северных лесах живут финны, в металлургии всегда господствовали основавшие ее в Швеции в XVII в. валлоны, а генофонд нации погублен военными походами прославленных шведских монархов — Карла X, Карла XI и Карла XII. Поэтому да здравствует интернационализм! Да здравствует Карл XII! И да сгинет Георг Шернъельм — создатель шведского литературного языка! Если бы не он, шведы говорили бы на понятном всем европейцам немецком!

Арвид Фальк уходит из недостаточно радикальной «Красной шапочки» в «Рабочее знамя». Но и здесь он чувствует себя неуютно: вопреки простейшему здравому смыслу редактор газеты превозносит «всё только рабочее», он руководит газетой, забыв о прославляемом им демократизме, как диктатор или тиран, не останавливаясь даже перед телесными наказаниями (редактор побил мальчика-рассыльного). К тому же, и это самое главное, он тоже продажен. Арвид на грани отчаяния… И в этот момент его подхватывают газетчики из бульварного листка «Гадюка», из объятий которых его выручает Борг, оригинальнейшая и честнейшая личность, ничего, кроме своей воли, не признающая. Борг увозит Арвида на яхте в шхеры, где лечит его от низкопоклонства перед простым человеком («от привычки ломать шапку при виде любой деревенщины»). Лечение медика Борга дает блестящие результаты. Разуверившись во всех своих идеалах, Арвид Фальк сдается. Он поступает на работу в гимназический пансион для девочек и служит внештатно в Коллегии снабжения кавалерийских полков свежим сеном, а также в Коллегии винокурения и в Департаменте налогообложения покойников. Фальк бывает и на семейных обедах, где женщины находят его интересным, а он время от времени говорит им гадости. Он также посещает Красную комнату, встречаясь там с доктором Боргом, Селленом и другими своими старыми знакомыми. Бывший бунтовщик полностью избавился от опасных взглядов и стал приятнейшим человеком на свете, за что его любят и уважают начальники и товарищи по службе.

Но все же, — пишет Борг через несколько лет художнику Селлену в Париж, — вряд ли Фальк успокоился; он фанатик от политики и знает, что сгорит, если даст разгореться пламени, и поэтому упорными занятиями нумизматикой (Фальк занимается теперь и этим тоже) старается потушить тлеющий огонь. Борг не исключает, что Арвид уже принадлежит к одному из тайных обществ, которые возникли в последнее время на континенте. И еще. Фальк женился, силой добившись соглашения на брак дочери у ее отца, бывшего военного.  

Автор записи: XTreme
Количество просмотров: 5307

Смотрите также в данном разделе:  Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями (Contes de ma mère l'Oye, ou Histoires et contes du temps passé avec des moralités) (Шарль Перро (Charles Perrault))

Если Вы являетесь обладателем авторских прав на данный файл или его компоненты, и не хотите, чтобы он размещался в библиотеке, пожалуйста, сообщите нам об этом.
Поиск
Например: Введение в языкознание
 Загрузить свой файл на E-Lingvo

Ссылки на другие сайты
 Обратная связь


Книги и файлы на
    английском языке
    немецком языке
    французском языке
    испанском языке
    итальянском языке
    португальском языке
    польском языке
    чешском языке
    украинском языке


Учебные материалы
  – Учебники
  – Краткие изложения
  – Рефераты, курсовые, дипломы
  – Шпаргалки, лекции

Художественная литература
  – Античная литература
  – Мифология, эпос
  – Древневосточная литература
  – Древнерусская литература
  – Древнеевропейская литература
  – Проза XVIII-XXI вв.
  – Поэзия

Научная литература
  – Лингвистика, русистика
  – Литературоведение
  – Древняя и античная литература
  – Русская литература XVIII века
  – Русская литература XIX века
  – Русская литература XX века
  – Зарубежная литература
  – Психология, педагогика
  – Философия
  – Маркетинг и PR
  – Культурология
  – Юриспруденция
  – История
  – Государство и право
  – Экономика
  – Религиоведение



  English version